Меню
16+

Сетевое издание «Уватские известия»

19.07.2018 11:14 Четверг
Категория:
Тег:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Курская высота сержанта Панова

75 лет тому назад, 5 июля 1943 года, началось сражение, завершившее в пользу Красной армии коренной перелом в Великой Отечественной войне.

"Идем на приступ – за Курский выступ!"

  

По плану германской операции «Цитадель» предполагалось нанести удар по сходящимся направлениям от Орла до Белгорода на Курск с целью окружения основных сил Центрального фронта генерала Рокоссовского и Воронежского фронта генерала Ватутина. Соответствующую директиву Гитлер подписал еще 15 апреля. Затем срок наступательной операции неоднократно переносился, поскольку Гитлер стремился максимально пополнять войска людьми и техникой, в том числе новыми танками «Тигр» и «Пантера», самоходными орудиями «Фердинанд» и истребителями «Фокке-Вульф-190».

Послевоенными усилиями советской пропаганды, культивировавшей тезис о германском танковом превосходстве, в массовом сознании нашего народа утвердился миф о массовом применении этих танков на Курской дуге. В действительности, в операции «Цитадель» приняли участие только 139 тяжелых танков «Тигр», что составляло примерно 7,5% от общего количества немецких танков, задействованных в наступлении на Курск.

Окончательный срок начала «Цитадели» Гитлер установил – 5 июля. Двумя днями ранее он обратился к войскам: «…Мои солдаты! Наконец, вы имеете сейчас лучшие танки, чем они. Их кажущиеся неиссякаемыми людские ресурсы за два года войны так истрепаны, что они были вынуждены призвать самые молодые возраста и стариков. Их превосходит наша пехота, так же, как и раньше, всегда – наша артиллерия, наши танкисты, наши саперы, наша авиация. Колоссальный удар, который утром поразит советские войска, должен потрясти их до основания…»

«В лес противотанковых орудий»

В половине шестого утра 9-я немецкая армия генерала Моделя двинулась в наступление против войск Центрального фронта, обозначив главный удар – через поселки Ольховатку и Каширу на Курск: всего 75 км! Это было единственное направление, где по условиям местности можно было широко применять танки, включая 505-й тяжелый батальон майора Сована – 32 «тигра». Но Рокоссовский именно здесь и ожидал этот удар, поэтому усилил 13-ю армию генерала Пухова и расположил за ней свой резерв.

Дивизии, полки батальоны докладывали Моделю: «Мы продвигаемся! С трудом, дорогой ценой. Но мы продвигаемся!» И еще один факт постоянно повторяли в своих донесениях все командиры: «Нигде противник не был застигнут врасплох. Нигде он не был неподготовленным. Совершенно очевидно, что нашей атаки ждали...»

Наиболее ожесточенные бои развернулись за высоту 257,0: эту гряду холмов перед Ольховаткой Модель считал ключом, открывающим дорогу на Курск. Высота неоднократно переходила из рук в руки.

«Тигры» Сована поползли в лес противотанковых орудий, в лабиринт противотанковых ловушек, сквозь стены артиллерийского огня, – живописует немецкий автор. – Первая наша волна захлебнулась. Вторая волна прокатилась вперед на несколько сотен метров и также остановилась… Батальоны таяли, роты становились взводами… Это был беспощадный бой».

К вечеру 8 июля в 505-м тяжелом танковом батальоне в строю осталось три «тигра». Рокоссовский с облегчением доложил Сталину: «Противник, понеся огромные потери в непрерывных трехдневных боях и не достигнув успеха, значительно снизил свою активность…»

Утром 505-й тяжелый танковый батальон усилили 14 новыми «тиграми», и атаки противника возобновились. Но прорвать советскую оборону немцам так и не удалось. Среди тех, кто отбил немецкий танковый натиск в полосе Центрального фронта, был командир орудия 3-й батареи 729-го отдельного истребительного противотанкового артиллерийского дивизиона сержант Петр Яковлевич Панов.

Его война

В архиве Тюменского облвоенкомата есть учетная карточка Панова и его автобиография.

«Родился 24 августа 1912 года в с. Пелым Гаринского района Свердловской области. В 1918 году с родителями переехали в Кондинский район; жили в д. Турсунка Нахрачинского сельсовета. В мае 1921 года отца убили бандиты (в то время было восстание). Я и мой брат Прокопий, 1918 года рождения, остались с матерью. Чтобы растить нас, мама – Пелагея Федоровна – вместе с односельчанами занималась рыболовством. Добытую рыбу зимой увозили на лошадях в г. Тобольск, где получали за нее муку и одежду.

В возрасте 10 лет я уже сам ловил рыбу сетями и боровую дичь слопцами и петлями. Эта нелегкая жизнь продолжалась до 1927 года. Две зимы я учился в школе и окончил 3 класса. До августа 1930 года я продолжал заниматься рыболовством и охотой, однако в свободное время много читал и интересовался радио. С 1931 по 1938 годы работал в торгово-закупочной системе района продавцом, завскладами, приемщиком пушнины, продолжая при этом оставаться плановым охотником. В январе 1936 года мне вручили удостоверение «стахановца», так как по добыче пушнины я занял по Ханты-Мансийскому округу первое место (выполнил план на 269%). Получил премию и швейную машинку, которая и сейчас при мне. Так возникла во мне любовь к технике, потому что она стала появляться в быту. С октября 1938 года из торговой сети я перешел в районную контору связи в с. Нахрачи учеником моториста. Потом сдал экзамены и работал мотористом. В мае 1942 года мобилизован в армию. Из Нахрачей (Кондинска) прибыл в Омск на сборный пункт «Чернушки». Попал в 88-й зенитно-артиллерийский полк. В июле 1942 года наш полк направили в Московский военный округ и разместили в районе Кунцево. В конце сентября 1942 года окончил курсы младших командиров; мне присвоили звание сержант и назначили командиром 85-мм зенитного орудия. В мае 1943 года стали формировать истребительно противотанковые дивизионы с 85-мм зенитками, обладавшими высокой пробивной способностью. Я угадал в 729-й ОИПТД. В июне нас направили в район Курской дуги, где до 5 июля мы стояли в с. Глебово Фатежского района. Наш дивизион входил в состав 16-го танкового корпуса 2-й танковой армии, составлявшей резерв Центрального фронта.

С 5 июля начались ожесточенные бои. Наш дивизион действовал первоначально у с. Кашары Орловской области. Заняли там позиции в ночь с 6 на 7 июля: к рассвету вырыли окопы для орудий, копарни для снарядов и щели для укрытия. 7 июля на наши части в этом районе двинулось 100 немецких средних и тяжелых танков. Началась бомбежка с немецких самолетов. Наши танки завязали встречный бой с немецкими танками. К полудню было много подбито танков с обеих сторон. У нашего ОИПТД повреждена половина пушек, а у меня бомбой уничтожен тягач (студебеккер). Своим расчетом я должен был следить за появлением танков противника. Долго ждать не пришлось – в открытом поле появились 23 танка. Как только они приблизились к ориентирам, мы открыли огонь. После второго выстрела загорелся головной танк, за ним – второй… За танками наступала пехота, поэтому приходилось менять огонь: 2-3 снаряда осколочных по пехоте, столько же бронебойных – по танкам. Как только мы разбили строй 23-х танков, так с фланга появились еще 9. Они шли прямо на мое орудие. Я отдал команду, и за несколько минут сожгли три танка, а шесть скрылись за высоту 257,0, которая переходила из рук в руки. Тогда мы перенесли огонь по основной группе танков, уничтожив всего одиннадцать танков, из них три «тигра». Расчет отбил атаку противника. С нашей позиции в этом районе началось контрнаступление. Пушка и личный состав расчета остались невредимыми. За этот бой мне Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 августа 1943 года было присвоено звание Героя Советского Союза, а всех бойцов моего расчета наградили орденами».

На поле размером 2 х 3 км, ограниченном населенными пунктами Самодуровка, Кашара, Кутырки и Теплое, где вместе с другими артиллеристами держал оборону расчет сержанта Панова, после окончания боев остались 74 немецких танка. В том числе четыре «Тигра» и четыре «Фердинанда».

15 июля с разрешения командующего Центральным фронтом Рокоссовского это поле снимали приехавшие из Москвы кинохроникеры, и именно его после войны стали называть «полем под Прохоровкой», хотя самое крупное танковое сражение Второй мировой войны произошло совсем в другом месте. В полосе Воронежского фронта между ж.д. станцией Прохоровка и совхозом «Октябрьский» к югу от Курска, где не было ни одного «Фердинанда».

Доска памяти сержанта Панова размещена на стену Междуреченского колледжа (Свердловская область) 

Его полёт

Как сложилась судьба нашего земляка после сражения на Курской дуге? В автобиографии есть ответ. «Во второй половине сентября 1943 года всех Героев Центрального фронта вызвали в Москву для вручения Золотых звезд. После этого нас – Героев отправили на учебу. Меня – в 1-е Ростовское артиллерийское училище, которое в то время находилось в Челябинске. Там я сдал экзамены за 7 класс. Мой брат Прокопий был летчиком, и 3 ноября 1943 года погиб в неравном воздушном бою. Меня словно ударило: заменить брата в авиации. После пятимесячного рассмотрения моего прошения, я получил направление в 10-ю воздушно-авиационную школу. После ее окончания меня оставили в той же школе летчиком-инструктором. К сентябрю 1945 года я успешно подготовил группу курсантов-летчиков, которые, как мне потом говорили, отличились в воздушных боях на войне с Японией. В октябре 1945 года нашу школу расформировали. Я вернулся в Тюмень и поступил на летную работу в Тюменское подразделение гражданской авиации, где работал до марта 1958 года. По состоянию здоровья от летной работы отстранен и отправлен на пенсию. Налетал 1 млн 200 тыс км без аварий. Работаю (на пенсии) на 4-ом стройучастке Свердловской железной дороги. Июль 1967 года». Тогда после его боя на северном фасе Курской дуги прошло всего 24 года.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

32